Я умру очень скоро,
В день Святое Никогда.
Мои остывшие пальцы
Умоет горная вода

Травой подернутся веки,
Камнями стянется спина...
Это будет очень скоро,
В день Святое Никогда.


© V.exeR

 

Не называя всех имен,
Намеками толкая вечность,
Я искажаю суть времен
И ветром остаюсь беспечно.

Украв у времени свой смысл,
Отбив у рока это тело,
Смахну с плечей лоскутья тьмы
И солнцем засияю смело


© V.exeR

 

Свежим летним заклинаньем,
Мягким шорохом во сне
Ты, прелестница, вернешься...
Слава Богу, не ко мне!


© V.exeR

 

Свобода никогда не видит сны,
Не видит света, чувствует лишь мозгом.
Наверно, этим-то свободные сильны,
Но жить так, черт возьми, до скуки больно!


© V.exeR

 

- Извините, можно один вопрос? - чей-то голос отвлек меня от созерцания пейзажа. Я оглядел вопрошающего и благосклонно кивнул. В этом человеке средних лет чувствовалась какая-то настороженность. Казалось, стоит тревоге резко распрямиться, вырваться из тех тисков, которые навязал ей хозяин, и он скроется с моих глаз со скоростью звука. Впрочем, вполне может быть, что быстрее.
- У вас есть гланды? - вопрос застал меня, честно говоря, врасплох - настолько неожиданным он был. Что угодно: погода, время, как пройти в библиотеку, но гланды?.. Я тупо смотрел на напряженного собеседника, пытаясь придумать остроумный ответ.
- Есть, но они не продаются. - наконец сообразил я.
- Слава Богу! - мужчина аж расплылся в улыбке. Тревога и напряжение мгновенно улетучились, как роса под летним солнцем. Меня удивила эта разительная перемена.
- Это настолько хорошо? - улыбнулся я.
- Вы не представляете себе, насколько! - мужчина сел на скамейку рядом со мной. - В наши дни так трудно найти такого человека! - разговоры с незнакомцами в мои планы не входили, однако это занятие могло бы помочь скоротать еще один день холостяцкой жизни. После двух лет мне, честно говоря, поднадоели ежедневные прогулки по парку и мелкие заботы по дому. Ничего, носящего глобальный характер, не случалось, и я уж подумывал о том, чтобы устроить у себя вечеринку или уехать дикарем на Дальний Восток. Вот так я и сидел на скамейке, нежился под лучами весеннего солнца, любовался свежераскрывшимися листьями на деревьях и озорными облаками, которые, казалось, играли в пятнашки. Пока меня не спросили про гланды.
- Понимаете, - начал мой нежданный собеседник, - некоторое время назад я занимался изучением влияния биологических токов на организм человека. Обнаружилось, что биологические токи той или иной интенсивности покрывают всю поверхность земного шара, образуя информационное поле. Я назвал его инфополем, или полем совести. Вы следите за моей мыслью? Я не слишком сложно излагаю? - Мне понадобилось две секунды, чтобы сообразить, что вопрос адресован моим ушам.
- Нет! В смысле - да, я слежу.
- Ага, - Незнакомец удовлетворенно хмыкнул и сложил руки на животе. - Так вот, почему я назвал это поле полем совести? Как вы думаете? Я тоже понимаю, что это сложный вопрос. Дело в том, что напряжение этого поля в каждой точке зависит от эмоционального состояния всех живых существ, населяющих нашу планету. Улавливаете? И чтобы почуять колебания этого поля, необходим весьма и весьма чуткий прибор. И я его нашел - мужчине явно надо было выговориться кому-нибудь. Его глаза блестели, голос сорвался на хриплый шепот. Он наклонился ко мне.
- Это гланды. Антенна совести. Колыбель рефлексии. Зародыш самокритики. - Он откинулся на жесткую спинку скамьи и победоносно мне улыбнулся.
- Простите, как вас зовут?
- О, простите, я не представился! Александр Дмитриевич Федолиев.
- Андрей Викторович Юрьев. - отозвался я. Мы пожали друг другу руки.
- Видите ли, Андрей Викторович... Как только кто-то совершает негативный поступок, потенциал поля совести над местом совершения довольно чувствительно падает, и это начинает раздражать гланды. Людям без гланд проще - спад потенциала сказывается на их самочувствии в десятки раз меньше. Сейчас многие люди удаляют гланды хирургическим путем, и вследствии этого теряют значительную часть человеческого облика. Но и это не самое страшное. В последнее время в роддомах регистрируют все больше младенцев, у которых гланд нет с рождения. Все, атрофировались! Почему? С совестью шансы на выживание меньше. Вот так и деградируем...
- Извините, мне надо позвонить, - я достал мобильный телефон и набрал короткий номер. - Здравствуйте. Забрать. Спасибо... Нет. Центральный парк. Ну это вам решать! Откуда я-то знаю? Жду.
Александр продолжил свой монолог. Сквозь научные термины, страстный хриплый шепот и глаза под нахмуренными бровями мне мерещились ядерные войны, катаклизмы и эпидемии невиданных болезней, вызванных бурями в инфополе. К тому времени, когда я дождался, наконец, вызванных мною людей, во мне окончательно укрепилась идея что-то в своей жизни поменять.
Санитары резво и сноровисто связали горе-биолога и затолкали его в машину. Я облегченно проводил взглядом машину психпомощи и потер горло - саднит чего-то. Неужели ангина? Настроение сразу как-то сникло. На душе стало неуютно, облака уже не казались такими игривыми, как раньше, и воздух как-то незаметно похолодел градусов на десять. В задумчивости и тягостных мыслях я поплелся к выходу из парка. По пути домой, трясясь в трамвае, я думал о том, что вечеринку устроить у меня терпения не хватит, что скоро лето, комары, осень, слякоть, зима... И так из года в год. Работа, которая наскучила, люди, которые посерели и слились в одну длинную засвеченную фотопленку...
Размышляя подобным образом, я подошел к своему подъезду. Руки начали шарить по карманам, пытаясь отыскать ключ от домофона. Но тут меня заставило остановиться необыкновенное зрелище: рядом с подъездом стояла и курила девушка с личиком ангельской, неземной красоты. Слова сами собой сорвались с языка:
- Простите, у вас есть гланды? - пара восхитительных карих глаз взмахнула ресницами и в изумлении воззрилась на меня.
- Есть, но они не продаются.
- Вы знаете, это замечательно, - улыбнулся я и полез в карман за сигаретой.

 

Темнота. И холод.
- Кто ты? - мертвый голос.
- Я несу страдание. - мои губы слушаются с большим трудом. К темноте и холоду добавилась боль. Дикая, выворачивающая суставы, рвущая мышцы и крошащая кости...

... - ... и никогда не любил тебя! - с ужасом понимаю, что слышу свой собственный голос. Передо мной, вся в слезах, стоит девушка. Она прячет лицо в ладонях и отворачивается. Ее плечи дергаются в такт всхлипываниям. - Ты же знала это! - продолжаю я, но конец фразы заглушается треском захлопнутой двери. Я слушаю частую чечетку каблуков по лестнице...

... Осторожно делаю несколько надрезов на крыле истошно чирикающему воробью. Они не срастутся. Жрец одобрительно смотрит на мою работу:
- Хорошо. Из тебя выйдет отличный инквизитор.
Я облегченно улыбаюсь и отпускаю покалеченного воробья. Вступительное испытание я прошел...

... Стряхивая с себя цепляющегося старика, я увожу с крестьянского двора коня. Остальная банда развлекается в хате. Пнув старика для острастки в живот, я заглядываю в дом ...

... Я пьяна, я целуюсь с кем-то почти не знакомым. Вино, сигаретный дым, кажется, шприц с мутной жидкостью. И глаза моего парня. Страдающие. Молящие, чтобы все это оказалось сном, ночным кошмаром. Я отпускаю чужие губы. Но только для того, чтобы схватить другие, еще менее знакомые. Все вокруг плывет. Слышу смех - хриплый, истерический, захлебывающийся...

- Кто ты? - тот же ледяной вопрос.
- Я знаю счастье. - слова еле слышу сам. Холод пропадает...

... Рассвет. Солнце осторожно выглядывает из-за цепи гор, гася последние звезды. Я - ветер. Проношусь над верхушками кедровых деревьев. Останавливаюсь. Купаюсь в лучах набирающего силу солнца. Задумчиво шевелю иголки на деревьях. Впитываю их запах и, не спеша набирая скорость, дарю его тайге. Поднимаюсь к тучам, ловлю молнию и вот я - молния. В бешеной эйфории касаюсь земли и довольно рычу. Пахнет озоном...

... Лежу на воде. Глядя в синее небо. По небу степенно ползут, меняя форму, два облачка. Теплый ветерок щекочет ноздри...

... В ночном небе - полная луна. Вскидываю косматую морду и вою. Я пою об удачной охоте и приятной тяжести в желудке, о радости победы и запахе смерти врага...

... - Теперь обменяйтесь кольцами, - я пьяна без вина. Беру кольцо и надеваю его на руку своего супруга. Встречаю глазами его взгляд и улыбаюсь. Это сладкий сон. Такого счастья не бывает...

- Кто ты?
- Я несу смерть. - я почти кричу. Желудок подскакивает к горлу...

... Удар мечом в живот - и легионер остекленевшими глазами пытается высказать мне упрек. В воздухе носится звон железа, ржание взмыленных лошадей; запахи пота, крови и страха...

... Люди бегут. Вокруг слезы и трупы. Я натягиваю лук - мой жест повторяют десятки человек. Горящие стрелы убивают людей и жгут дома...

... Француз промахнулся; рассекая воздух палашом, он едва не вываливается из седла. Наездничек... Мой топор неожиданно легко входит в бедро супостату...

... - Сволочи! - кричу я фигурам. Силуэты приближаются сквозь дым. Где-то слева скрежещут танки. Я утираю пот со лба. Пот смешан с сажей и кровью. Чека наконец поддается. Моя рука описывает плавную дугу, и на месте двух фигур с оглушительным грохотом земля встает на дыбы...

... Я молча посылаю пулю за пулей в голову хорошо одетого человека. Его охрана лежит рядом...

- Кто ты?
- Я человек. - я удивляюсь тишине. И свету. Впереди, разгораясь теплой лучистой звездой, появился выход. Меня несет по сужающемуся тоннелю прямо на свет.

- Да, ты - человек. - голос наконец приобретает интонации. Он звучит довольно.

Свет слепит. И ласкает. Я падаю в его теплые объятия...

... Что-то вязкое во рту и дыхательных путях. Я, захлебываясь, кричу...

Крик получается довольно жалкий. Я чувствую свое тело, но этого тела по ощущениям подозрительно мало... Чьи-то руки подхватывают меня, тащат вверх...

Последнее, что я слышу перед тем, как забыть весь калейдоскоп своих прошлых жизней, - это радостный голос, говорящий кому-то рядом:

- У вас девочка!..

 

Создал мираж. Его разрушил.
Зачем мне нужно это всё?
Я лучше б радио послушал,
Или кассету «Сплин» раз сто.

Но я ещё мираж построю,
Своё спокойствие губя,
Чтобы хоть раз дать волю вою,
Живым почувствовать себя!


© V.exeR

 

Полет души моей усталой
Не оборвется никогда
Пока друг друга понимают
Два человека - ты и я.


© V.exeR

 

Он проснулся и уставился на приборы. Что не так? Где-то на грани сознания засела заноза. Как будто что-то забыл. Так еще бывает, когда впереди оживленный перекресток и автопилот там мало чем может помочь. Скорость... Маршрут... Слежение... Все в норме. Во всяком случае с машиной. Так что же, черт побери, не так ?! Мохнатый холодок еле слышно прошелестел по его лицу, скользнул по рукам, смахнул пару пылинок с автопилота. Вот оно что. Его сканировали. Он осознавал, что при 170 км/час и сложной траектории это практически невозможно. Но именно это сейчас и происходило. «Тонированные стекла надо менять» - сонно мелькнула досадная мысль. Но кто этот ас? Неловко потянувшись и уронив на пол какие-то распечатки, водитель включил внешний обзор. Синяя «Нива», красный спортивный «Феррари», пара незнакомых моделей, на скорую руку разукрашенные баллончиками... Стоп. Эта расцветочка не заводская. На вон той, черной «Вольво». Неужели тоже автопилот с голограммой, как у него? Похоже... Странно машина едет. Лихачит. Подрезает, играет со скоростью, но не сталкивается ни с кем. Да... Этот и проследить может, наверное... Рука задумчиво крутила настройку сканера, щелкнула тумблером. Рассеяно гонщик смотрел на приборную панель. «Да не 'этот', а 'эта'», - с некоторым удивлением отметил про себя он. - «Ну поглядим, что ты за фрукт», - пальцы, на мгновение зависнув на клавиатурой, принялись отбивать дробь. Машина была его гордостью. Машина, в которой знакомо все до последнего винтика и которую он собирал и налаживал многие годы. А сколько раз он ее ремонтировал!.. Особенно он был доволен автопилотом. Этот агрегат был способен на многое: менял окраску на машине, анализировал и сканировал попутные машины и в случае необходимости даже устраивал небольшие столкновения, подрезая кого-нибудь. Например, только что он умудрился остаться на главной дороге и не свернуть в объезд на довольно оживленном перекрестке. Закончив настраивать сканеры и автопилот, владелец одинокого болида вновь задремал.

Когда он проснулся снова, уже смеркалось. С севера дул холодный ветер. Моросил дождь, и пришлось включить дворники. Черная «Вольво» была неподалеку. Судя по свежим распечаткам, пестрый окрас и впрямь был голограммой. Да и не «Вольво» это, а что-то самодельное, но добротно свинченное. Пилот вновь почувствовал прикосновение чужого сканера. Резким движением выбив тонированное стекло на двери, он чуть не столкнулся нос к носу с владелицей этого технического творения.
- Я вам не помешала?- с усмешкой осведомилась она.
- Еще как! - сердито буркнул в ответ пилот, вставляя новое стекло. - Зачем сканируете?
- А вы зачем? - парировала девушка. Их глаза встретились. Автопилоты обоих болидов напряженно загудели, стараясь двигаться параллельными курсами.
Шел легкий снег, и мороз постукивал по льду на лужах. Странное зрелище ожидало того водителя, который вздумал бы посмотреть на обочину магистрали, проложенной через леса, поля, степи, горы и реки: две покинутые машины одиноко стояли, съехав на газон. Тысячи людей мчались по высокоскоростной магистрали, следя за светофорами и глядя только перед собой. Вероятно, именно поэтому никто не видел этих машин и двух цепочек следов, ведущих в лес.
Пара пилотов, обнявшись, смотрела на звезды поверх макушек деревьев и молчала. И это молчание не мог перекричать даже самый мощный движок. И шел легкий снег...

 

Он открыл глаза и сел,
Смел золу с затекших членов.
Вспомнил, что давно не ел,
Возрождая свое тело.

Он сгорел и ожил вновь,
Уподобясь птице Феникс.
Он свою очистил кровь
От депрессии и скверны.

Он открыл глаза и сел,
Смел золу с затекших членов.
Усмехнулся и сказал:
«Как давно я в мире не был!..»


© V.exeR