Хроники лаборатории
Вкратце о текущем состоянии дневника:

В связи с загруженностью очень интересной работой, почти перестал вести блог. Но, как легко убедиться, пролистав блог слегка назад, так было не всегда.
рубрика рассказы // все рубрики
страница: 1 1, 2
Настроенческое.

Погодка досаждает мелким мокрым недоразумением и невнятным цитированием солнца через третьи руки облаков. Хмурость какая-то в теле образовалась. Будем избавляться.

Чистилище

Сначала Саша даже не поняла, где находится. Похоже было на промышленный район где-то на окраине города. Ужасная вонь, помесь чего-то горелого, прогорклого, заплесневевшего и почему-то печеного, заставила рефлекторно уткнуться в рукав ветровки. Вокруг были все тяжелые звуки большого города - вокруг угрюмо проезжали грузовики и цистерны, фуры и самосвалы; застежкой от «молнии» проскрипела над головой машина, смахивающая на бескрылый, сильно сплющенный самолет. Саша пригнулась от ее резкого звука, похожего на рвущуюся ткань. Она стояла на пешеходном придатке автострады, на загогулине хитрой развязки. Глянув за перила, она увидела проходящую внизу перпендикулярную загогулине дорогу, а ниже сквозь сумерки угадывался и третий этаж. Саша подняла глаза; вокруг, куда ни глянь, были дороги с громыхающими по ним грузовыми машинами. Индивидуального транспорта не было видно вовсе, и это не сразу бросилось в глаза. Среди асфальтовых полотнищ она разглядела кирпичные здания неправильных форм, а еще - странные, огромного диаметра трубы, идущие будто откуда-то из-под земли и уходящие в небо, теряясь в низких облаках. Облака имели легкий салатовый оттенок, что совершенно не гармонировало с общим сумеречным ландшафтом. Стоять на месте было бессмысленно, и Саша, беспомощно оглядевшись, направилась в сторону ближайшей кирпичной стены, по-прежнему дыша через рукав - идея вдыхать вонь через рот казалась еще безумнее. В длинной стене виднелось что-то вроде большой двери, а значит, там могли быть и люди. Случайных прохожих не было, будто все перемещались исключительно на самосвалах, бензовозах и редких летающих фиговинах.

Она подошла к стене довольно близко и уже видела табличку рядом с дверью - «№51», когда раздался гудок. Протяжный вой гудка раздался откуда-то из-за спины Саши и, чувствовалось, издалека. Она удивленно обернулась, но что могло служить источником, разглядеть не смогла. За дверью послышались голоса, и на улицу вышла, негромко переговариваясь, добрая сотня людей. Они выглядели, как все вокруг - кирпичными, основательными, потертыми. За людьми выплыла новая волна вони, и вроде притерпевшаяся Саша снова уткнулась носом в рукав. Из глаз брызнули слезы.

- Ты чего, заблудилась? - Саша подняла слезящиеся глаза на голос. Один из вышедших улыбался, стоя напротив нее.
- Да, - буркнула она в рукав.
- Протрепешь обед! - дружески гоготнули из толпы.
- Я и смотрю - одета не по-нашенски, стоишь, не работаешь... - объяснил им незванный собеседник. - К нам нечасто так... Редко, вообще говоря, заглядывают. Сюда работать обычно приходят. Привозят и работаешь.
- А что здесь? - прогундосила Саша сквозь ветровку.
- Что и везде, - мужчина развел руками, имея в виду, видимо, весь город. - Переработка. Дойди по угла, - он махнул рукой дальше вдоль стены, - там видно.
- А как отсюда... Уехать? - нос притерпелся, или вонь поугасла, но теперь Саша смогла убрать локоть у себя из-под носа. Мужчина засмеялся.
- Да никак, отсюда не уезжают.
У Саши гулко ухнуло в груди.
- Проснешься, да и все. Ты же тут туристом, не чувствуешь разве?
Саша долго вздохнула и чуть не закашлялась. «Проснусь? Скорей бы.» - метнулось у нее в голове.
- Да вы не волнуйтесь, - перешел почему-то на «вы» мужчина. - Гляньте на переработку, да и проснетесь тут же. Так всегда.
- И часто приходят?
- Да говорю же - редко. Но последнее время зачастили.
Саша зашагала вдоль здания. Мужчина был в чем-то прав, она чувствовала это. Конечно, не бывает зеленых облаков и такого запаха. Все нереально. Она храбро свернула за угол и тут же попятилась обратно, в третий раз за эту странную прогулку инстинктивно прижав руку к носу: те машины, что на трассе казались бензовозами, оказались огромными ассенизаторами. Здесь подъезжавшие машины сливали свой груз в приемные воронки диаметром метра полтора-два, вделанные в землю. Кошмарный запах здесь был еще гуще.
- Это привозят из коллекторов. - Сашин собеседник оказался рядом. - Коллекторы вы не могли не видеть, эти трубы от неба до земли видно сразу.
- Откуда... Это... Берется?.. - переводя дыхание, выдавила Саша.
- Откуда-откуда... Из вас, из человеков. Это - отработанные человеческие эмоции. Грязь в основном всякая. Переваренное. Это вас каждый день окружает, вы в этом барахтаетесь. А потом нам сливаете. Если б не мы - вы бы захлебнулись давно.
Саше вдруг стало очень жарко и душно.
- Где я вообще? - затравленно прислонилась она к стене. Все вокруг будто хотело провернуться, устроить карусель кругом испуганной девушки. Ее замутило.
- Чистилище. Мы называем это так.

Она проснулась резко, рывком, сев, открыв рот и почти закричала. Крик превратился в простой долгий выдох. Сашу трясло, одеяло можно было выжимать - она жутко вспотела. Часы на мобильном показывали четыре утра. Саша легла обратно, накрывшись сухим куском одеяла, но так и не смогла заснуть. В голове у нее стучали услышанные во сне слова: «...барахтаетесь. А потом нам сливаете... Чистилище...»

Она уткнулась в подушку, чтобы в носу не мерещился жуткий запах паленого.


комментарии: 13 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Немного сатиры.

Блоггеры поймут. Но предупрежу сразу для ясности: задумывалось все это все-таки как незлая сатира. Так, немножко посмеяться со стороны.

Семинар

В одном известном ВУЗе, на четвертом этаже, в небольшой аудитории на три десятка человек было довольно тихо. Она была полупустой, за партами расположились всего десять человек. Перед доской сидел подтянутый мужчина лет шестидесяти, о таких обычно говорят «сухой»: под его льняной рубашкой с коротким рукавом не было ни капли лишнего жира. Виднелась начинающая образовываться среди поседевших волос лысина. Это был ведущий семинара, Федор Анатольевич. На втором ряду по центру сидела молодая парочка с практически одинаковыми длинными темными волосами, множественным пирсингом и преобладанием черного в одежде. Левее от них, ближе к выходу, сидел молодой человек лет двадцати-двадцати пяти в джинсах и джинсовой куртке. Его взъерошенные короткие русые волосы то ли еще не попадали сегодня с утра под расческу, то ли поддерживались хозяином в таком виде специально, в угоду какой-нибудь мимолетной моде. За ним, положив на школьный манер руки на парту, сидел юноша ускользающей внешности. Серая водолазка, серый пиджак – из достопримечательных черт в нем были только очки. С утолщенной оправой, они притягивали взгляд, как белая клякса на сером фоне. Две симпатичные неброско одетые девушки – видно, подруги – ближе к окну, вяло перекидывающиеся репликами шепотом и косящиеся на задние ряды. Там трое молодых людей и девушка, одетые в желто-черно-сиреневые тона, с черными прилизано поблескивающими волосами, расположившись за партами подальше, вполголоса что-то обсуждали, изо всех сил стараясь говорить шепотом. Из-за непривычной полосатой расцветки рукавов и шепчущего жужжания их голосов на миг Федору Анатольевичу на ум пришел растревоженный улей. Время от времени он мог расслышать слова «симпы», «пчелки», «каменты», «звездочки». «Эти для семинара потеряны», - подумал он и глянул в очередной раз на часы, - «пора!»

- Ну что? Начнем, пожалуй? – Федор Анатольевич порывисто встал со своего места и потер сухие руки. По аудитории сквозняком прошелестело движение, все усаживались поудобнее – После нас через час тут будет другой семинар, так что опоздавших не ждем. – он облокотился на спинку стула.
- Меня зовут Федор Анатольевич, и сегодняшний семинар – первый для всех вас. Сегодня мы обозначим проблему, из-за которой вы все сюда пришли и попробуем определить общую дальнейшую стратегию.
Ведущий семинара начал прогуливаться вдоль доски.
- Для начала, давайте познакомимся со всеми. С кого начнем?
Повисла тяжелая пауза. Молодой человек в джинсе коротко вздохнул, оглянулся на присутствующих и неуверенно поднял руку.
- Отлично! – подбодрил его ведущий, - смелее! Можно сидя.
Молодой человек опустил руку и подсевшим голосом начал рассказывать.
- Я Антон, мне двадцать три года, и я... лирушник... - последнее слово он выдавил из себя с большим трудом, уронив взгляд в пол и светя пунцовыми ушами. По группе пробежал короткий вздох и шепот.
- Тише! - ведущий семинара подошел к сидящему Анатолию и оперся на спинку его стула. - Ты молодец, Антон. Признание проблемы - это уже полдела. Давайте поблагодарим Антона за его мужество...
- Спасибо, - нестройным хором отозвались все.
- Продолжай. Как ты попал в блоги?
- Ну… До этого я год вел дневник на Дайрях… - с задних рядов послышался смешок, и Антон снова покраснел. – и теперь уже два года как на ЛИ.ру.
- То есть проблема, в принципе, имеет длинную историю? – Федор Анатольевич остановился напротив Антона.
- Да, и по-моему, она прогрессирует.
- Да? В каком смысле?
- Мне хочется завести себе аккаунты еще в трех блог-сервисах.
Снова смешок, теперь с другой стороны.
- А вы зря так, - ведущий поворачивается к остальной аудитории, - раз вы пришли на семинар, значит, вам тоже нужна помощь, как и ему. Расскажите, какая у вас проблема – он протянул руку по направлению к девушкам у окна.
Внезапно молодые люди в полоску с задних парт засобирались и двинулись к выходу.
- У нас как-то проблем нет. Че-та мы поторопились наверное, – сказал один из них в ответ на взгляд ведущего, – типа мы не так название поняли и все такое. Может, через годик и придем, – с этими словами они засмеялись и скрылись за дверью, продолжая разговор уже в полный голос и отчаянно жестикулируя.
Ведущий пожал плечами и продолжил семинар.

Через час аудитория опустела, а Федор Анатольевич сосредоточенно отколупывал кнопку, которой на двери была пришпилена бумажка «Общество анонимных блоггеров 16:00» Сзади подошли. Кнопка, наконец, поддалась.
- Отковырял? – Федору Анатольевичу улыбался коллега, Эммануил Петрович, колоритная личность с звучным голосом и козлиной бородкой. Он был лет на десять моложе своего собеседника. Они пожали друг другу руки.
- На, - Федор Анатольевич отдал кнопку, - вешай свой листик.
Через полчаса в той же аудитории сидело шесть по-деловому одетых человек и один из них говорил, а остальные слушали.
- Меня зовут Олег, и я... пишу посты за деньги... - последние слова дались ему тяжело. По группе пробежал короткий вздох и шепот.
На аудитории красовалась табличка «Общество анонимных платников-блоггеров 17:30»


комментарии: 30 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Рассказ «Подметальщик».

Сидя почти четырнадцать часов посреди огней Москвы в медленно, очень медленно остывающем огромном здании, неожиданно лишенном электроэнергии и отопления, питаясь бутербродами с томатным соком и с сожалением провожая медленно заходящее солнце, я подумал: а как там без меня Интернет? Нет, не к тому, что без меня он функционировать не сможет, это было бы крайне самонадеянной мыслью. Но вот как бы функционировали те виртуальные участочки всемирной паутины, с которыми я соприкасаюсь каждый день и имею на них некоторое (где больше, где меньше) влияние? Родился рассказ...

Подметальщик

То, что хозяин не проявляет сетевой активности девяносто дней, он определил двадцать второго июля. Девяносто суток – срок, установленный хозяином, тут никакой случайности или самодеятельности не было. Девяностодневное молчание практически со стопроцентной вероятностью означало смерть хозяина.

В реальности умереть легко. Место ушедшего человека наполнится слезами родных, скорбью друзей и сожалением знакомых. Затем затянется неловким молчанием. Следом - поростет светлой памятью. В виртуальности человек становится «вечно вышедшим». Вот незаконченный разговор с его участием, вот его оборвавшийся дневник, вот личная страничка, последний раз обновлявшаяся пять месяцев назад. Видимо, человеку некогда? Человек вышел, он скоро вернется! Задача Подметальщика - разрушить эту иллюзию в самом начале, пока пауза в несколько лет сама не станет говорящей. Чтобы люди не тревожили электронный эфир посланиями тому, кто ответить на них, увы, уже не сможет.

Подметальщик приступил к своим обязанностям.

Десяток форумов были довольно современными, и пункт «не подает признаков активности» (подающая призрачную надежду формулировка вместо беспощадного, категорического «умер») он нашел без труда. На каждом форуме напротив этой строчки он поставил галочку. Еще шесть сайтов такой возможности не предоставляли. Подметальщику пришлось вписать эту формулировку жирным шрифтом в персональные данные.

Два дневника. В одном, по инструкции хозяина, Подметальщик сделал еще одну, последнюю, запись. Другой – просто удалил.

По контакт-листам интернет-пейджеров были разосланы еще полтора года назад заготовленные сообщения. Еще одиннадцать сообщений ушло по электронным адресам. Одно вернулось с пометкой «такого адреса нет». Что ж...

На личной страничке в Интернете Подметальщик повесил обращение, а в службу поддержки компании, у которой хозяин ее размещал, направил просьбу об удалении – видимо, ничего особо ценного там не было.

Затем он выставил на электронные торги трех персонажей популярных онлайн-игр, которых хозяин тренировал время от времени последние три года. В качестве получателя денег Подметальщик, строго следуя инструкциям, указал сестру своего хозяина. Дождавшись, когда последнего персонажа купят (за довольно скромные, впрочем, деньги), Подметальщик стер личную переписку и профили различных программ, в которых содержалась личная информация хозяина, и остановился – инструкций больше не было.

Имей Подметальщик способность чувствовать и переживать, он наверняка сказал бы, что возложенные на него обязанности чрезвычайно печальны и безрадостны. А в каком-то аспекте и вовсе носят некий характер ритуальных услуг. И он был бы рад, если ему вовсе не пришлось бы действовать. Но что ему оставалось делать? Ведь он был обычным скриптом, программой, роботом на случай летальной нелепой случайности. Программой с дурацким, корявым названием «Подметальщик».


комментарии: 15 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Отпустим лето

Две недели. Уже целых две недели погода будто застыла в ожидании чего-то. Уличный термометр седьмой день упорно показывал «плюс пять», причем с точностью до градуса. Лужи не замерзали, снег не шел, и вообще - природа была неестественно, по-машинному стабильна. Не то чтобы это сильно кому-то мешало в огромном городе, скорее даже наоборот, но внушало некоторые опасения. Ведь закон сохранения энергии и вещества еще никто не отменял, и просто так, забесплатно, ничего не происходит, это вам любой школьник скажет. Поэтому большинство горожан слегка насторожилось: мол, что последует за такой затяжной осенью? Не меньше народу задавало себе и другой вопрос - почему такая аномалия происходит? Дикторы по телевидению водили руками над картами, бормотали что-то маловразумительное про антициклоны и массы теплого воздуха, но эти объяснения только рождали новые вопросы. Например, откуда берутся эти самые удивительно выровненные по температуре теплые массы в таком количестве?

Нет, я не скажу, что был единственным, знающим причину происходящего. Ира тоже догадывалась. Но не верила. Как не верил поначалу и я. Да и кто в такое в здравом уме поверит?..

С Ирой я познакомился этим летом. Случайно и как-то по-дурацки. Она из тех людей, которые искренни до невозможности. Иногда даже страшно становится, когда чувствуешь всю необъятность этой искренности: будто вот чуть-чуть, и не станет девушки, останутся только Естественность, Искренность и Открытость чистой энергией, каким-то теплым излучением. Как-то почти сразу мы привязались друг к другу, но о чем-то большем даже речи быть не могло: во-первых, у нас обоих уже было по обожаемой половинке, а во-вторых, по части семьи и сопутствующим ей вопросам у нас были настолько разные взгляды, что развитие этой темы оказывалось сродни священной войне и крестовому походу вместе взятым. Так что для описания взаимоотношений нам вполне хватало термина «родственные души». В первую же встречу Ира заявила:

- А пойдем на крышу!

Предложение настолько меня удивило, что я на некоторое время онемел. И правда, вспомнить, когда и где последний раз я взирал на город с высоты этажа этак пятнадцатого, не представлялось возможным. Вроде в школе... И то - класс пятый, не позже. Конечно, я согласился.

Сидя на крыше, вдыхая теплый ветер и рассматривая неторопливую смену суетливого дня густым вечером, а вечера - ночью с желтыми глазами окон окрестных домов, я заново привыкал к давно забытому ощущению - к удивлению. Я удивлялся, почему сам так долго не вспоминал о крышах. Школу буквально пару лет назад закончил, и поди ж ты - все, такой взрослый и скучный, некогда на крышу забраться, оглядеть суету огромного города с высоты старенькой высотки... Мы молчали - каждый о своем. Молчание бывает разное, это всякий на себе чувствовал не раз - молчание тревожное, молчание натянутое, неловкое молчание... Здесь было очень насыщенное молчание, мы впитывали происходившее вокруг лето всеми органами чувств, всеми нервами, всеми порами. Когда мы насытились, было уже за полночь, а последние пару часов на крыше мы беседовали, дорисовывая фразами-штрихами картину уходящего (а точнее, к тому моменту уже ушедшего) дня, а после разбрелись по домам.

За лето мы виделись еще пару раз, но подобного «дня-ощущения» больше не было. Но нам хватало впитанного. Те летние беседы многое сдвинули внутри меня, привели в действие какие-то механизмы, о которых либо не знал, либо основательно подзабыл... Даже сама по себе Ира заставляла задумываться о таких вещах, которые всю жизнь считал естественными, а тут вкупе с вечером на крыше и вовсе... Ира тоже твердила, что разговоры со мной, мои советы многое прояснили в ее жизни, хотя и не представляю, что в жизни такого открытого существа может оставаться неясным. В общем, это было очень знаменательное лето. Очень хорошее и очень знакомое, доброе, как будто оно было еще одной родственной нам душой.

И, видимо из-за этого «родства» получилось так, что мы заперли в себе по кусочку очень важного для себя лета. Небольшие вроде бы кусочки. Крепко заперли, вцепившись всей ноющей тоской сердца, крепко стреножили ностальгией. Стоит закрыть глаза, расслабиться - и в лицо уже пахнуло теплым ветром крыш, и снова солнце уступает очередь луне, и снова суета города сменяется слабым сонным шевелением. Такой маленький комочек лета. И - оказывается - такой большой. Этот день живет в нас. Но - и вокруг нас.

Странно прохладный августовский день с температурой «плюс пять»...

Я нашел в мобильном номер Иры и нажал «вызов».

- Алло? - тут же отозвался знакомый голос.

- Можешь сегодня на полчасика вырваться? - мой голос слегка похрипывал, битый вылезшей не по сезону какой-то заразой - то ли простудой, то ли гриппом.

Несколько секунд молчания, слабый вопрос кому-то невдалеке, и ответ:

- Давай часиков в шесть, после работы, ага?

Я согласился и положил трубку. Затем упер взгляд в монитор и долго пытался сосредоточиться на курсовой работе (через неделю сдать надо, хоть расшибись!), успокаивая буйную чехарду мыслей.

Вечером мы встретились и долго болтали о всякой чепухе, пока я решался сказать о своей догадке.

- Отпустим лето, - тихо сказал я, не глядя на Иру. Глаза рассеянно скользнули по шоссе, деревьям, затем взгляд споткнулся о сбитую с толку молодую травку, и стало еще тоскливее. Ирка не может не понять, про что я. Ведь правда?.. Чувствуя себя идиотом, я опустил глаза под ноги, но и там нашелся упрек - мокрый асфальт отражал мою виноватую физиономию незамерзшей лужей.

- А?.. - она рассеянным жестом убрала прядку волос за ухо.

- Отпустим... - почти прошептал я. И кожей почувствовал взгляд Иры. Молчание уже становилось похожим на неловкое, когда Ира ткнулась головой мне в плечо.

- Конечно, отпустим - сказала она серьезно, но немного устало, с грустинкой в голосе. И глубоко вздохнула. Ее вздох получился в унисон с моим, и я невольно хмыкнул и улыбнулся.

И тут у меня чуть не заложило уши, а по коже побежали мурашки: откуда-то раздался очень низкий, на грани слышимости, звук. Как будто кто-то медленно вдохнул и так же медленно с облегчением выдохнул. И ободряюще слегка похлопал по плечу. Кто-то огромный.


Всю ночь шел снег. А утро встретило сонный город легким ветерком и морозцем - одиннадцать градусов ниже нуля. Как и следует нормальному декабрьскому утру.


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Некрополис

Вокруг, насколько хватало глаз, простирался некрополис. Страшный и величественный город, неспокойные жители которого томились бездельем или, в основном «новоселы», бились в ярости, не в силах вырваться со своего кусочка земли и страшными воплями требовали свободы. Да, жители этого города мертвых далеко не все были действительно мертвы. Из-за некоторых скромных оградок, частых склепов и почти всегда - из шикарных гробниц раздавались нечеловечьи стенания и угрозы, проклятия и просто рев, от которых можно было поседеть.

Но человеку, неспеша двигающемуся по ухоженным тротуарам и занесенным песком тропинкам, похоже, тревожиться за целостность своего рассудка не приходило в голову. Складывалось впечатление, что он либо глух, либо и без того безумен... А может, и то, и другое разом. На губах его то и дело искрой пробегала усмешка, видимо по мере того, как ему на глаза попадался очередной старый знакомец, ныне обитатель мрачного города. Он часто здесь ходил, это было ясно по той уверенности, с которой он прокладывал маршрут. Сегодня он остановился у древнего, наполовину заросшего мхом и паутиной каменного сооружения. Его обитатель - чудовищного размера помесь крокодила и сороконожки - выглядел не лучше. То есть был давным-давно мертв. Плоть трупа, как и камни странного здания, была изъедена временем, этот монстр был не из тех, в жилах которых течет кровь. Его окаменелому телу ближе к хвосту не хватало солидного куска бока. Причем по размеру и характеру раны можно было сказать, что, похоже, эта зубастая тварюка сама оттяпала эту часть. Мужчина легонько пнул кованую калитку, и та рассыпалась ржой и трухой. Человек глубоко вздохнул, втянув запах времени, витавший над этим местом, сунул руки в карманы джинсов и вошел.

Уроды соседствующих участков взвыли громче, но мужчина не удостоил их даже взглядом. Не слыша ничего и никого вокруг, он медленно обходил древнее здание, цепким взглядом карих, почти черных, глаз перебирая некие знакомые, но давно забытые детали. Он закрыл глаза и наощупь медленно прошелся рукой вдоль центрального орнамента, опоясывавшего сооружение. Когда мужчина прошел вокруг, и его рука, серая от поднятой пыли и потревоженной паутины, оказалась там, откуда он начинала свой путь, он открыл глаза и снова вздохнул. Затем так же медленно подошел к окаменевшему чудищу, присел на корточки, и, не обращая особого внимания на каменную ощеренную пасть, почти ласково потрепал его по холке. Мужчина встал, и, отряхивая руки, направился к калитке. Еще прежде, чем он дошел до рассыпавшейся дверцы, земля под ногами едва ощутимо дрогнула, и старое здание будто глухо заворчало - пошедшие трещинами стены начали крошиться и сбрасывать из себя камни внутрь. Будто внутри, под каменным фундаментом, установили чудовищный пылесос, и теперь он был приведен в действие. Землю тряхнуло сильнее, и строение сложилось, как домик из кубиков.

Человек уже стоял за за каменной оградой, рассеянно смотрел на разрушения, будто к нему это не имело ни малейшего отношения. Соседи аллигатора-мутанта завыли еще громче. Земля в очередной раз пришла в движение, теперь участок превратился в одну большую камнерубку, будто жадные невидимые руки сдергивали с поверхности камни здания, части крокодила, который тоже не выдержал толчков и раскололся на несколько частей, даже траву, и увлекали их вниз, попутно дробя и вспахивая землю. Ограда начала медленно погружаться, будто тонуть, в нескольких местах она треснула, а кованые элементы рассыпались, следуя примеру калитки. Еще немного - и все успокоилось. На поверхности не осталось ничего, только перемешанная земля. Толчки прекратились, а из свежей земли незамедлительно начала пробиваться молоденькая травка. Чуть помедлив, она вытянулась из земли с невероятной для растения скоростью и замерла, будто выжидая. Взгляд мужчины обрел резкость и с некоторым удивлением воззрился на поросший травой участок. Будто он не помнил, что несколько минут здесь что-то было, и ему непонятна причина, по которой он появился здесь... В общем, в некотором роде так оно и было - я только что стер из своей памяти очередной секрет...

Я открыл глаза и слегка потянулся - прогулка по моему умозрительному персональному некрополису со своими и чужими тайнами и секретами вовсе не так приятна и легка, как может показаться наблюдающим за мной. Старый могучий секрет истлел и был стерт - это я хорошо помнил. Но про что он был... Ну, собственно, для того я и стирал, чтобы не помнить - "о чем", разве нет?

Парк был наполнен щебетанием птиц, неспешными тихими разговорами прогуливающихся, редким искренним смехом и слегка шершавой особенной тишиной леса. Но не все вокруг было идиллистично, я чувствовал это. Совсем рядом был носитель мучительного секрета. И этот секрет подобно язве разъедал своего хозяина, лишая сна и крупица за крупицей отбирая рассудок... Конечно, он тоже чувствовал меня. Вернее, не столько меня, сколько мой некрополис. И конечно же, он сел на мою скамейку. Вскоре он заговорил. А совсем немного времени спустя в некрополисе невидимый каменщик принялся строить на опустевшем недавно участке новое сооружение, тщательно конспектируя орнаментом и формами детали его рассказа...

Каким бы прошлое ни было - это уже случившиеся факты, из которых можно либо сделать выводы, либо постараться исправить. Но иногда бывает, что выводы сделаны, но тайна продолжает грызть и иссушать человека. Он просто не в состоянии забыть. Таким поможет только амнезия. Либо я. Забыть - это их второй шанс. Отдать секрет. Совсем.

- Действительно ли ты хочешь искоренить эту тайну, без сожаления и признавая ее действительно абсолютно бесполезной и разрушительно опасной для себя? - боже, сколько раз я произносил эти слова ритуальной фразы?.. Парень помялся. Даже если воспоминание на редкость противное или страшное, оно все-таки свое, родное... И я был рад, что он осознает это. Однако все-таки колебания закончились решительным выкриком:
- Да!

Я погрузился в некрополис, одновременно оставаясь здесь, в парке. Низкие грозовые тучи, гонимые сильным рваным ветром над мрачным городом мертвых тайн, подтверждали искренность намерений парня. Когда я заговорил снова, моим голосом был ветер, тучи и земля некрополиса. И я приказал его завороженным глазам, глядя в них всеми молниями обреченного города:
- Тогда отдай ее мне. Совсем. И насовсем, - в ответ на это он смог только послушно моргнуть...

Яростный рев пронесся над моим некрополисом, перекрывая гром - в нем появился очередной житель.


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Море?..

Наверное, ключевой момент этой истории - это то, что во всех современных телефонах есть функция автоматического снятия трубки при подключенной к аппарату гарнитуре. Хотя это даже не история, а так, легкий мазок радужной кистью по бесконечной веренице заезженных, как древняя кинопленка с царапинами, будней. Что? Витиевато? Ну такое вот сравнение пришло в голову, видимо вспомнилось что-то... Ну так вот. Второй компонент моей байки - это, пожалуй, бесплатные входящие звонки. Да, наверное, без этого никак. Третья сторона, уже совсем техническая - емкость аккумулятора. Ну это я даже не знаю, может его заряжает кто, или еще как-нибудь, тут я не берусь говорить однозначно. Да, кстати, я знаю, что в наше время синтезировать можно что угодно, какой хочешь звук. Даже не то что звук - любую симфонию. Но я уверен, что тут звучание живое. Синтетическое - оно какое-то, знаешь ли... Правильное что ли? Неэмоциональное. Наверное, в этом вся соль. Так же как компьютерная графика - вроде все на месте, но нутром чуешь - нарисованное, а не живое. О чем я вообще? То есть как - о чем? О "морском номере", конечно!
Мне о нем рассказал Сашка. Сам он, кажется, от своей девушки узнал. А уж откуда Юлька его узнала - этого уж я не знаю, не задавался как-то целью выяснить. Хотя и надо было бы, наверное... Да все как-то времени нет: то работа, то дела, то забываешь... Ладно, отвлекся. Так вот, номер этот вроде нашинский, федеральный, да и за минуту берут столько, будто куда-то рядом звонишь. А все равно непонятно - где тут море недалеко. Суша же кругом, хоть тресни! Ведь вся интересность заключается в том, что ты звонишь на тот номер, трубка автоматически снимается, и ты слышишь, что на том конце провода - море. Честное слово! Не река, не озеро, не залив... Море! С чего я взял? Понимаешь... У всех, кто слышал эти звуки, просто сразу возникает такая уверенность, что это море. И у тех, кто на самом деле был на море, и у тех, кто не был. Такой сочности, насыщенности звука, его информативности, если угодно, я не слышал нигде. И чувство такое... Будто закат, тепло, и ты вернулся домой. Ностальгия? Почему? Хотя да, что-то похожее, пожалуй...
Да ты и сам можешь послушать. Сейчас... Сейчас... А, черт, занято! Тьфу, совсем забыл, это последняя особенность номера, его, можно сказать, мистическое свойство - дозвониться можно, только если тебе по-настоящему этого надо. Нет, не так как сейчас, сейчас настроя соответствующего нет, надо сесть, успокоиться, набрать номер и... Чего? Проследить звонок?.. Хм... А надо ли, а? Мы иногда думаем: где это море может быть? Кто считает, что это параллельный мир, кто-то - что это глюки транслирующей сети... А я предпочитаю ничего не думать. Знаешь, иногда очень хочется, чтобы в жизни было что-нибудь очень теплое такое, успокаивающее... И непонятное, волшебное, в конце концов!
Так вот и представляешь себе - море, скалы... И где-то наверху, на камнях, лежит мобильный телефон с гарнитурой и дает послушать прибой, чаек, ветер... Да, должно быть у каждого море - такое манящее, щемящее, сводящее скулы тоской и светлой грустью... Да что я тебе распинаюсь, записывай: восемь, девять...


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Там, где серая трава

Было как-то неуютно и тихо. Тихо до рези в ушах. Он не хотел шевелиться, но чувствовал, что надо куда-то идти. Он попытался припомнить свое имя, и не смог. Хотя что-то рядом...

...Чужой разум подмял, налетев мягкой волной, еще одну сущность, отбросив за ненадобностью другое тельце...

Так было всегда, пока он помнил себя. Разум менялся, разбрасывая кусочки души, сущностей, вокруг себя и впитывая найденные. Совершенно необъятный конгломерат сущностей с высокой текучестью кадров - вот что представлял из себя Разум. Нет, конечно же, он был не один. Разумов было множество, они рыскали по полю, края которого не было видно, и впитывали, впитывали...

Сущности были примитивны, в них помещалось не более трети простейшей мысли и маленького кусочка эмоции - единственного ресурса этого странного плоского мира под холодным синим солнцем. Сущности копошились, устраиваясь поудобнее над залежами эмоций, и, мирно посапывая, тихонько их потягивали через серую траву. Странный ветер, поднятый плавающими Разумами и еще непонятно чем, складывал на шкурах сущностей разноцветные рисунки. Будучи сложенными вместе, несколько рисунков на сущностях образовывали в Разуме мысль. Отторгнутые Разумами, лишенные эмоций и мысли, сущности ежились от холода и стремились поскорее согреться, устроившись над уютной залежью какой-нибудь эмоции.

Несколько разумов кружило над одним и тем же местом, сущности им попадались все неотъевшиеся, холодные и зачастую без рисунков - подобно недостатку тепла, вызывающему холод, недостаток эмоций и мыслей разжигал в Разумах злобу и зависть. Из-за чего они все дальше и сильнее выкидывали озябших сущностей.

Ему повезло - он был одним из центральных. Менялись только внешние слои Разума, ядро же было практически неизменным - оно образовывалось при Рождении и практически в том же составе приходило к Распаду.

А вот и Рождение, кстати - все тот же странный ветер завился спиралью и принялся лепить новый разум, складывая сущность к сущности, мысль к мысли, эмоцию к эмоции: Спустя некоторое время маленький Разум принялся наверстывать своих старших братьев, жадно затягивая спящие тельца и увеличиваясь в размерах.

Он чувствовал, что без Разума он никто и ничто. Это знали все, чувствовали даже быстроменяющиеся новички внешних слоев. А еще он знал, что трудятся они, питаются и меняют рисунок на шкурах не просто так, а для чего-то важного.

Внезапно брошенная с невероятной силой сущность протаранила ядро его родного Разума, и он вылетел, кувыркаясь, на серую траву. «Как же...»,- недодумал он и умиротворенно свернулся над залежью мистического топлива. Ветер разгладил кусочек мысли недоумения на нем и составил другой, совсем иной рисунок...

* * *

Она слушала его, ведя пальцем по запотевшему стеклу трамвая. Он за что-то ее укорял, большей частью заводя сам себя.

- Да что ты вообще все время меня грузишь?! - взорвался он наконец.

В девушке что-то оборвалось. «Как же...»,- мелькнула недоуменно и обиженно мысль. Накатила холодная ярость. Трамвай остановился, объявили остановку.

- Пошел ты...- устало бросила она и вышла.

А парень остался, хватая воздух отвисшей челюстью.

Даже выйти вслед за ней не додумался.

Там, где серая трава, Разумы могут парить рядом друг с другом, обмениваясь кусочками мыслей и эмоций, но при этом служа телам по разные стороны вселенной. И как печально смотреть на тела, тщетно пытающиеся найти общую тему для разговора, Разумы которых даже не чувствуют друг друга...

Потому что между ними бесконечное море серой травы.


комментарии: 1 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Созерцатель

Холеные пальцы унизаны перстнями. Старинный камзол выдержан в темно-коричневых и фиолетовых тонах. Граф осторожно согнул руку в локте, медленно вернул ее на место и вопросительно взглянул на меня. Я, продолжая Созерцать, поспешил его успокоить:
- Пожауйста, пожалуйста, продолжайте!
Острые черты лица сменили свои очертания с резких, угловатых на более мягкие и благосклонные.
- Благодарю вас. Нечасто можно встретить такой простор, - граф демонстративно огляделся.
Мне есть чем гордиться - обстановка была точной. Свечи неровно горели, источая успокаивающий свет и заставляя тени пританцовывать. Окна исправно выполняли свою функцию, пропуская в высокую залу вечернее солнце. Гобелены, картины, стулья, письменный и бумаги на нем - все это свидетельствовало в пользу моих неординарных способностей. Граф встал и чуть не рухнул обратно за стол.
- Простите, все мышцы затекли, - извинился он. - Кофе, коньяк, вермут?
- Пожалуй, кофе. - отозвался я.
Граф предпринял очередную попытку встать, и на сей раз ему это удалось. Потерев ладонью затекшую шею, граф дотянулся до изящного звонка и позвонил. Дверь почти тотчас же отворилась и горничная вкатила столик, на котором в маленьких фарфоровых чашечках аппетитно дымился кофе. На мой удивленный взгляд граф только рассмеялся:
- Должен же я не отставать от прогресса... Можешь идти, Мадлен. - Горничная скрылась за дверью. Я не смог сдержать улыбку: прогресс прогрессом, однако имена новизной не блещут. Скорее, с них уже можно сдувать двухсотлетнюю пыль. Граф вернулся за стол, прихватив с собой кофе. Я вообще-то люблю сладкий кофе с молоком, но из вежливости я не стал менять цвет содержимого своей чашки, а всего лишьзаставил кофе не горчить.
- У вас есть ко мне дело? - Вот это я люблю. Сразу в лоб. Мое лицо, должно быть, расплылось в довольной улыбке.
- Конечно. Вы играете в шахматы?
Через некоторое время мы потеряли счет партиям, поскольку помимо шахмат были заняты весьма познавательной беседой. Я, например, узнал для себя много нового в области средневековых способов обороны замка. Граф... Не помню, по-моему, я распинался о своей холостяцкой жизни и современной жизни вообще. Мы цитировали Гомера, Галлилея, Шекспира... Спорили, снова цитировали классиков в свою поддержку, просили Мадлен принести еще коньяка и пытались вспомнить, чей теперь черед ходить. Три часа пролетели как две минуты, и я, попрощавшись с графом, аккуратно вышел из Созерцания.
Перевел дыхание и снова вошел.
Это Созерцание прошло спокойно - я бродил по березовой роще, дышал свежим воздухом. Хотелось снять ботинки и бегать босиком, как простой деревенский парнишка. Сказано - сделано. Пиджак, брюки и галстук исчезли, их заменили холщовая рубаха и штаны. Обувь я отправил вслед за пиджаком и галстуком, оставшись босиком. Единственное, что я никак не мог убрать - часы с таймером. Я искупался и улегся на траве, под березками. Мысли текли неторопливо и размеренно, как белые облака на ослепительно голубом небе...
Таймер сработал ровно через три часа. Его противный зуммер напомнил мне, что пора закругляться. Кинув прощальный взгляд на живописную лужайку с ручейком, я закрыл глаза и вышел.
Следующим был какой-то урбанистический пейзаж. Города мне и так хватало по уши, так что я поспешил сменить обстановку.
Деревья. Абсолютно голые деревья. На деревьях висели какие-то круглые блины из свежего теста. Их качало ветром. Некоторые падали. Остальные упруго тянулись, текли... Подойдя поближе, я увидел, что это не блины, а часы. Они все показывали разное время и шли с разной скоростью, однако мне было ясно - они все идут правильно. Парадокс? Бред? А разве мало парадоксов и бреда в нашей жизни? Да, тут было над чем подумать...
- Дойче Ловек! - Донеслось до меня. Я не понял. «Douche Loveck» - это на каком языке? Наверное, польский: схожее звучание. Если немного подумать над интонациями произносящего, можно установить, что... Тут кто-то грубо стиснул мое плечо.
- Молодой человек! Вам плохо? - Я со скрипом скомкал мир вокруг себя и открыл глаза. Передо мной висела картина Сальвадора Дали. За плечо меня теребила билетерша выставки. С ее комплекцией надо в метро работать, зайцев ловить...
- А?... - Глубокомысленно поинтересовался я со взглядом непроснувшейся совы.
- Мы закрываемся, юноша! Уже седьмой час.
- Спасибо... Где здесь выход? - Огляделся я и потер замученное плечо.
Билетерша махнула в сторону сторожа.
- Иди за ним, сынок. Он сейчас парадную закрывать будет. Тебе точно врач не нужен?
- Нет, со мной все в порядке, спасибо.
Я пошел за сторожем, попутно рассматривая картины на стенах. Вот березовая роща, вот и чадящий город на холсте... Бр-р-р! Я поспешно отвел глаза, и увидел графа. Он держался на картине с достоинством, и под пышными усами, казалось, гуляла улыбка почище, чем у Джоконды. Вся эта выставка переезжала из города в город, и через трое суток она исчезнет из нашего городка. Хочется еще так много посмотреть!.. За спиной послышались шаги. Я обернулся и увидел билетершу.
- До свидания. - С нажимом сказала она. И правда, я уже стоял на пороге Дворца Культуры.
- До свидания! - Улыбнулся я. И вышел на улицу.
Люди не могут понять - на картины не надо смотреть, их надо Созерцать, впускать образы, созданные художником, в свое воображение. И тогда они оживут, обретут недостающие измерения - глубину и время. Художник ловит момент, создает сквозной образ; Созерцающий же должен увидеть течение времени и характеры образов. Иначе в чем смысл картин? Не буду хвастаться, однако на воображение не жалуюсь, там хватает места и для трущобы, и для замка графа, и мало ли чего еще... Я оглянулся на Дом Культуры. Сквозь стекло на двери было видно, как билетерша со сторожем меняют лампочку в тамбуре.
Представляю себе их лица, когда я приду сюда завтра.


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Гланды

- Извините, можно один вопрос? - чей-то голос отвлек меня от созерцания пейзажа. Я оглядел вопрошающего и благосклонно кивнул. В этом человеке средних лет чувствовалась какая-то настороженность. Казалось, стоит тревоге резко распрямиться, вырваться из тех тисков, которые навязал ей хозяин, и он скроется с моих глаз со скоростью звука. Впрочем, вполне может быть, что быстрее.
- У вас есть гланды? - вопрос застал меня, честно говоря, врасплох - настолько неожиданным он был. Что угодно: погода, время, как пройти в библиотеку, но гланды?.. Я тупо смотрел на напряженного собеседника, пытаясь придумать остроумный ответ.
- Есть, но они не продаются. - наконец сообразил я.
- Слава Богу! - мужчина аж расплылся в улыбке. Тревога и напряжение мгновенно улетучились, как роса под летним солнцем. Меня удивила эта разительная перемена.
- Это настолько хорошо? - улыбнулся я.
- Вы не представляете себе, насколько! - мужчина сел на скамейку рядом со мной. - В наши дни так трудно найти такого человека! - разговоры с незнакомцами в мои планы не входили, однако это занятие могло бы помочь скоротать еще один день холостяцкой жизни. После двух лет мне, честно говоря, поднадоели ежедневные прогулки по парку и мелкие заботы по дому. Ничего, носящего глобальный характер, не случалось, и я уж подумывал о том, чтобы устроить у себя вечеринку или уехать дикарем на Дальний Восток. Вот так я и сидел на скамейке, нежился под лучами весеннего солнца, любовался свежераскрывшимися листьями на деревьях и озорными облаками, которые, казалось, играли в пятнашки. Пока меня не спросили про гланды.
- Понимаете, - начал мой нежданный собеседник, - некоторое время назад я занимался изучением влияния биологических токов на организм человека. Обнаружилось, что биологические токи той или иной интенсивности покрывают всю поверхность земного шара, образуя информационное поле. Я назвал его инфополем, или полем совести. Вы следите за моей мыслью? Я не слишком сложно излагаю? - Мне понадобилось две секунды, чтобы сообразить, что вопрос адресован моим ушам.
- Нет! В смысле - да, я слежу.
- Ага, - Незнакомец удовлетворенно хмыкнул и сложил руки на животе. - Так вот, почему я назвал это поле полем совести? Как вы думаете? Я тоже понимаю, что это сложный вопрос. Дело в том, что напряжение этого поля в каждой точке зависит от эмоционального состояния всех живых существ, населяющих нашу планету. Улавливаете? И чтобы почуять колебания этого поля, необходим весьма и весьма чуткий прибор. И я его нашел - мужчине явно надо было выговориться кому-нибудь. Его глаза блестели, голос сорвался на хриплый шепот. Он наклонился ко мне.
- Это гланды. Антенна совести. Колыбель рефлексии. Зародыш самокритики. - Он откинулся на жесткую спинку скамьи и победоносно мне улыбнулся.
- Простите, как вас зовут?
- О, простите, я не представился! Александр Дмитриевич Федолиев.
- Андрей Викторович Юрьев. - отозвался я. Мы пожали друг другу руки.
- Видите ли, Андрей Викторович... Как только кто-то совершает негативный поступок, потенциал поля совести над местом совершения довольно чувствительно падает, и это начинает раздражать гланды. Людям без гланд проще - спад потенциала сказывается на их самочувствии в десятки раз меньше. Сейчас многие люди удаляют гланды хирургическим путем, и вследствии этого теряют значительную часть человеческого облика. Но и это не самое страшное. В последнее время в роддомах регистрируют все больше младенцев, у которых гланд нет с рождения. Все, атрофировались! Почему? С совестью шансы на выживание меньше. Вот так и деградируем...
- Извините, мне надо позвонить, - я достал мобильный телефон и набрал короткий номер. - Здравствуйте. Забрать. Спасибо... Нет. Центральный парк. Ну это вам решать! Откуда я-то знаю? Жду.
Александр продолжил свой монолог. Сквозь научные термины, страстный хриплый шепот и глаза под нахмуренными бровями мне мерещились ядерные войны, катаклизмы и эпидемии невиданных болезней, вызванных бурями в инфополе. К тому времени, когда я дождался, наконец, вызванных мною людей, во мне окончательно укрепилась идея что-то в своей жизни поменять.
Санитары резво и сноровисто связали горе-биолога и затолкали его в машину. Я облегченно проводил взглядом машину психпомощи и потер горло - саднит чего-то. Неужели ангина? Настроение сразу как-то сникло. На душе стало неуютно, облака уже не казались такими игривыми, как раньше, и воздух как-то незаметно похолодел градусов на десять. В задумчивости и тягостных мыслях я поплелся к выходу из парка. По пути домой, трясясь в трамвае, я думал о том, что вечеринку устроить у меня терпения не хватит, что скоро лето, комары, осень, слякоть, зима... И так из года в год. Работа, которая наскучила, люди, которые посерели и слились в одну длинную засвеченную фотопленку...
Размышляя подобным образом, я подошел к своему подъезду. Руки начали шарить по карманам, пытаясь отыскать ключ от домофона. Но тут меня заставило остановиться необыкновенное зрелище: рядом с подъездом стояла и курила девушка с личиком ангельской, неземной красоты. Слова сами собой сорвались с языка:
- Простите, у вас есть гланды? - пара восхитительных карих глаз взмахнула ресницами и в изумлении воззрилась на меня.
- Есть, но они не продаются.
- Вы знаете, это замечательно, - улыбнулся я и полез в карман за сигаретой.


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
Кто?

Темнота. И холод.
- Кто ты? - мертвый голос.
- Я несу страдание. - мои губы слушаются с большим трудом. К темноте и холоду добавилась боль. Дикая, выворачивающая суставы, рвущая мышцы и крошащая кости...

... - ... и никогда не любил тебя! - с ужасом понимаю, что слышу свой собственный голос. Передо мной, вся в слезах, стоит девушка. Она прячет лицо в ладонях и отворачивается. Ее плечи дергаются в такт всхлипываниям. - Ты же знала это! - продолжаю я, но конец фразы заглушается треском захлопнутой двери. Я слушаю частую чечетку каблуков по лестнице...

... Осторожно делаю несколько надрезов на крыле истошно чирикающему воробью. Они не срастутся. Жрец одобрительно смотрит на мою работу:
- Хорошо. Из тебя выйдет отличный инквизитор.
Я облегченно улыбаюсь и отпускаю покалеченного воробья. Вступительное испытание я прошел...

... Стряхивая с себя цепляющегося старика, я увожу с крестьянского двора коня. Остальная банда развлекается в хате. Пнув старика для острастки в живот, я заглядываю в дом ...

... Я пьяна, я целуюсь с кем-то почти не знакомым. Вино, сигаретный дым, кажется, шприц с мутной жидкостью. И глаза моего парня. Страдающие. Молящие, чтобы все это оказалось сном, ночным кошмаром. Я отпускаю чужие губы. Но только для того, чтобы схватить другие, еще менее знакомые. Все вокруг плывет. Слышу смех - хриплый, истерический, захлебывающийся...

- Кто ты? - тот же ледяной вопрос.
- Я знаю счастье. - слова еле слышу сам. Холод пропадает...

... Рассвет. Солнце осторожно выглядывает из-за цепи гор, гася последние звезды. Я - ветер. Проношусь над верхушками кедровых деревьев. Останавливаюсь. Купаюсь в лучах набирающего силу солнца. Задумчиво шевелю иголки на деревьях. Впитываю их запах и, не спеша набирая скорость, дарю его тайге. Поднимаюсь к тучам, ловлю молнию и вот я - молния. В бешеной эйфории касаюсь земли и довольно рычу. Пахнет озоном...

... Лежу на воде. Глядя в синее небо. По небу степенно ползут, меняя форму, два облачка. Теплый ветерок щекочет ноздри...

... В ночном небе - полная луна. Вскидываю косматую морду и вою. Я пою об удачной охоте и приятной тяжести в желудке, о радости победы и запахе смерти врага...

... - Теперь обменяйтесь кольцами, - я пьяна без вина. Беру кольцо и надеваю его на руку своего супруга. Встречаю глазами его взгляд и улыбаюсь. Это сладкий сон. Такого счастья не бывает...

- Кто ты?
- Я несу смерть. - я почти кричу. Желудок подскакивает к горлу...

... Удар мечом в живот - и легионер остекленевшими глазами пытается высказать мне упрек. В воздухе носится звон железа, ржание взмыленных лошадей; запахи пота, крови и страха...

... Люди бегут. Вокруг слезы и трупы. Я натягиваю лук - мой жест повторяют десятки человек. Горящие стрелы убивают людей и жгут дома...

... Француз промахнулся; рассекая воздух палашом, он едва не вываливается из седла. Наездничек... Мой топор неожиданно легко входит в бедро супостату...

... - Сволочи! - кричу я фигурам. Силуэты приближаются сквозь дым. Где-то слева скрежещут танки. Я утираю пот со лба. Пот смешан с сажей и кровью. Чека наконец поддается. Моя рука описывает плавную дугу, и на месте двух фигур с оглушительным грохотом земля встает на дыбы...

... Я молча посылаю пулю за пулей в голову хорошо одетого человека. Его охрана лежит рядом...

- Кто ты?
- Я человек. - я удивляюсь тишине. И свету. Впереди, разгораясь теплой лучистой звездой, появился выход. Меня несет по сужающемуся тоннелю прямо на свет.

- Да, ты - человек. - голос наконец приобретает интонации. Он звучит довольно.

Свет слепит. И ласкает. Я падаю в его теплые объятия...

... Что-то вязкое во рту и дыхательных путях. Я, захлебываясь, кричу...

Крик получается довольно жалкий. Я чувствую свое тело, но этого тела по ощущениям подозрительно мало... Чьи-то руки подхватывают меня, тащат вверх...

Последнее, что я слышу перед тем, как забыть весь калейдоскоп своих прошлых жизней, - это радостный голос, говорящий кому-то рядом:

- У вас девочка!..


комментарии: 0 RSS HTML рубрики: рассказыjuick twitter facebook вконтакте
страница: 1 1, 2
Подписаться


Рубрики:

жизненное
аудио-я
видеомонтаж
фотоохота
ремонт
стихи
рассказы
синематограф
библиотека
фонотека
точка зрения
FAQ
приемчики
придумалось
ожидания-прогнозы
допридумано
рингтоны
это я так шучу
обои
микрозарисовки
опасный Интернет
я в печати
поездки-тусовки
смехоспам
мой код
футболки
игродром
подводная жизнь
сайтоводство
программы
персоны
LI.ru
аватарки
курсоры


Разное:

Полка с фильмами
Книжная полка
Полка с играми
Фотоальбом
Избранное


Календарь записей

2017 (10)
май (2)
апрель (1)
март (2)
январь (5)
2016 (10)
2015 (3)
2014 (12)
2013 (10)
2012 (17)
2011 (84)
2010 (172)
2009 (228)
2008 (263)
2007 (154)
2006 (4)
2005 (1)
2004 (1)
2002 (1)
2001 (9)
2000 (9)
1999 (1)
© сайт разработан и поддерживается мной.