Просто наступила осень?
Осень - это не только время года. Это и состояние души, и возраст... И все чаще я замечаю помимо замечательной осени в природе еще и осень в душах многих людей моего возраста.
Постепенно стал модным стиль ретро, люди умиляются, вспоминая себя в детстве, города юности и поступки школьных лет. Ретро перерастает в ностальгию. Ностальгию по открытым, светлым лицам, которые люди или чаще видели в детстве, или лучше воспринимали, чем хмурые и злые. Тоска по таким родным, еще без признаков морщин счастливым лицам родителей, еще непрокуренному сильному голосу Пугачевой, автоматам с водой «с сиропом» и «без сиропа».
Вернуться в тогда нельзя, и это только усиливает отчаяние. А молодым жителям мегаполиса хочется большой и светлой любви. Высоких, нежных, романтических отношений, как были у их родителей, пока те не думали о том, как и в какой странной стране будут жить их дети. От осознания этой невозможности становится только щемяще одиноко. Одиноко посреди целого моря людей.
Им хочется окружить себя толпой людей, из которых хоть кто-то их поймет и поддержит. Однако собрать толпу, сплотив ее каким-то общим интересом, несложно. Самое ужасное, когда приходит понимание того, что этой толпе каждому на остальных плевать с высокой горки. Это понимание их пробирает по-настоящему, до рези в мозгах, до жгучих глухих слез в подушку.
И тогда осенний человек приходит к интересному, но далеко не оригинальному выводу: если в этом мире нельзя найти то, что хочешь, надо соорудить это самому. И просыпается отчаянное желание создать семью. Крепкую, счастливую. Как в детстве. Ведь бывало же такое? В тогда... И вот посреди золотой природной осени распускается светлая ностальгическая осень души и в унисон звучит осень народа, живущего в осенней стране. А особенно сильно и тоскливо в каждом осеннем человеке суетного города раздается нота отчаянного одиночества траченого беспокойной жизнью сердца. Сердцу хочется уверенности и любви. Тех уверенности и любви, которые были тогда. В детстве.
Постепенно стал модным стиль ретро, люди умиляются, вспоминая себя в детстве, города юности и поступки школьных лет. Ретро перерастает в ностальгию. Ностальгию по открытым, светлым лицам, которые люди или чаще видели в детстве, или лучше воспринимали, чем хмурые и злые. Тоска по таким родным, еще без признаков морщин счастливым лицам родителей, еще непрокуренному сильному голосу Пугачевой, автоматам с водой «с сиропом» и «без сиропа».
Вернуться в тогда нельзя, и это только усиливает отчаяние. А молодым жителям мегаполиса хочется большой и светлой любви. Высоких, нежных, романтических отношений, как были у их родителей, пока те не думали о том, как и в какой странной стране будут жить их дети. От осознания этой невозможности становится только щемяще одиноко. Одиноко посреди целого моря людей.
Им хочется окружить себя толпой людей, из которых хоть кто-то их поймет и поддержит. Однако собрать толпу, сплотив ее каким-то общим интересом, несложно. Самое ужасное, когда приходит понимание того, что этой толпе каждому на остальных плевать с высокой горки. Это понимание их пробирает по-настоящему, до рези в мозгах, до жгучих глухих слез в подушку.
И тогда осенний человек приходит к интересному, но далеко не оригинальному выводу: если в этом мире нельзя найти то, что хочешь, надо соорудить это самому. И просыпается отчаянное желание создать семью. Крепкую, счастливую. Как в детстве. Ведь бывало же такое? В тогда... И вот посреди золотой природной осени распускается светлая ностальгическая осень души и в унисон звучит осень народа, живущего в осенней стране. А особенно сильно и тоскливо в каждом осеннем человеке суетного города раздается нота отчаянного одиночества траченого беспокойной жизнью сердца. Сердцу хочется уверенности и любви. Тех уверенности и любви, которые были тогда. В детстве.
А самое печальное - это то, что иногда, создав семью, позже приходишь к пониманию, что в этой семье... Как в той толпе, что ты описал.
И это понимание пробирает почище того понимания, которое относительно толпы. Потому что это была последняя надежда, последний бастион. Потому что других вариантов нет, больше некуда податься. Кроме разве что таких "друзей", которые никогда не предают. Для кого-то "нет девки верней шестиструнной гитары". Для другого лучшая подруга - сигарета. Для третьего - домино. У четвертого рюмочка снимает все печали и заботы. А пятому как-то не до этих духовных заморочек - ему бы день простоять, да ночь продержаться.