Хроники лаборатории

Наблюдательно-досадливое.

Заложник обстоятельств

Нет, он явно был рожден для чего-то большего. Он ощущал в себе невероятные способности. Все нутро его тяготело к музыке, путешествиям, фотографированию. Вместо этого он прозябает тут, принимая звонки. Иногда он думал с тоской, что это участь всех таких как он. Ему очень хотелось верить, что он не одинок в своем несчастье.

Вот снова звонок...

Мобильный телефон с надкушенным яблоком на корпусе досадливо поморщился про себя, завибрировал и затянул мелодию из фильма «Бригада».

Нет, вы не подумайте. Я не такое чудовище. Это все выдуманный герой, я тут ни при чем!

Раскаяние

Не знаю, зачем я это сделал. Купился на пестрый фантик, на красоту и изящность? На молодость? На обещания вечного счастья? Не знаю. Но факт остается фактом: я втайне завел себе другую. Прежняя... Как я ей скажу, что у меня теперь другая? И что это (вот ирония!) ее младшая сестра! Я же не смогу! А не дай бог, они еще и подерутся из-за меня, я потом не разгребу те обломки, в которые превратятся дорогие мне вещи. Самое дурацкое - прежняя меня вполне устраивала. Мы с ней как-то сжились, свыклись. Она знает мои привычки, я притерпелся к ее капризам. Не без проблем, конечно, но как-то все привычно, по-домашнему, стабильно. Однако вокруг начали шептать по-дружески: мол, возьми себе помоложе, погибче, покрасивее. Соблазнился. Боже, ну зачем я это сделал! Я же прекрасно обходился Windows XP, зачем я поставил Windows 7?..

Утреннее, понедельничное, задумчивое, сонное.

Утро. Она. Он.

Когда она с утра ушла на работу, он был еще теплым. Она слишком спешила, чтобы задумываться об этом, но в это утро в его виде было что-то не то. Перегорел? Сломался? Вечером посмотрим, - решила она. И захлопнула дверь, на бегу доставая ключи от машины. А он остался стоять столбом. Использованный. Остывающий. Хотя... Утюг, как-никак.

В жизни всегда есть место подвигу. Буквально каждый день.

Специальный десант

Десантирование задержалось минут на десять. Мы с напарником лихорадочно выгружали амуницию.
- Для операции у нас есть часа четыре. Потом здесь будет жарко.
Напарник кивнул, возясь с роботом, ощерившимся ножами.
- Начали!
Тихое утро распороли треск мотора и визг триммера.
Утро. Дача. Косим, копаем...

Часто мы понимаем, чего хотим, как-то очень внезапно и неожиданно...

Страсть

Я вдруг понял, что не могу без нее. Знание пришло остро и внезапно, затмив все другие мысли. Просто утро перестало быть светлым и солнечным, а во мне поселилась обжигающая страсть, будто случайно вскрылся какой-то нарыв. Последние метры до двери кабинета были особенно мучительны. Я жаждал встречи с ней. Жаждал впиться в нее губами, как одержимый. Я поставил чайник и присел в ожидании ее - утренней чашки горячего чая.

Фразеологизмы иногда вызывают странные образы...

В глаза!..

- В глаза мне смотри! - она рявкнула так, что я аж подскочил на месте.
- Правда, я ж ничего не делал... - почему-то в моем исполнении выглядело неубедительно и жалко. Взгляд норовил сползти на пол.
- В гла-а-аза-а-а-а, - угрожающе протянула она через стол. Вообще ее практически никто не видит. Я вот вижу. А уж в глаза ей смотреть и вовсе наказание, но я пытаюсь. Ведь это же Правда...

Злободневное, рабочее. По крайней мере, я старался.

Дооткладывались...

Недореализация была огромной. Празднования юбилеев, перебои с поставкой сырья, вынужденные отпуски за свой счет и прочие проволочки привели к тому, что к концу отчетного периода на складе лежали горы скоропортящейся продукции. В ходе короткого, но жаркого и напряженного совещания было принято решение не миндальничать с потребителями, а в экстренном порядке освобождать хранилища.

На землю полетели тонны недовыпавшего зимой снега...

Буду вас пугать страшилками. Бойтесь. Оно к вам обязательно придет.

Существо

Рано или поздно такое случается с любым домом: в нем заводится бесформенная, жуткая химера. Вернее, сначала появляется едва уловимая тень, обитающая на границе вашего взгляда. Потом эта тень выпячивает себя все наглее, скалит пасть со стен, путается в ногах, скрипит по шкафам. А уже потом приходит время химеры. Страшное своей по-человечески коварной изобретательностью чудище высасывает из хозяев все соки. Доводит до остервенения и бессилия как разными принесенными с собой жуткими приспособлениями, так и самим своим присутствием в жилище. И лишь ночью изможденные страдальцы могут забыться беспокойным сном. Вздрагивая от кошмаров, они то и дело выдавливают из себя свистящим шепотом страшное имя монстра: «Ремонт... Ремонт...»

Термоядерный синтез, расщепление ядра... Чушь все это. На свете есть реакции и помощнее. И вы их знаете.

Выброс

Больше всего это походило на мощный бесшумный взрыв. Слепящий горячий свет возник без видимых для всех причин и рванул по паутинке астральных связей, наполняя всех и вся на своем пути безотчетной эйфорией, странным счастьем, беспричинным рвением сейчас же изменить мир к лучшему. Ломая панцири цинизма и растапливая лед одиночества, свет бежал оттуда, где ему было нестерпимо тесно. А после того, как ударная волна рассеялась, все задетые Выбросом люди непроизвольно качнулись в обратную сторону, к эпицентру. Туда, где встретились и полюбили друг друга два человека.

Очень длинная микрозарисовка. Длинная. Да. Очень. Как главная героиня.

Однодневка

Она рождается каждое утро. И умирает каждую ночь. За сутки она проходит суматошное детство, нервную юность, флегматичную зрелость и усталую склерозную старость. Все ненавидят и проклинают ее, а она вновь и вновь вырастает и старится, вырастает и ссыхается... Все уж как-то привыкли к ней. Как к природному явлению. К стихии. Сделать поправку на нее - обычное, уже рефлекторное действие. Рождение утром, вымирание ночью. Она живет всего день, но - каждый день. И завтра снова тысячи людей будут наблюдать ее рождение и угасание, проходя мимо. Она снова родится и снова умрет. Пробка на Щелковском шоссе.