Хроники лаборатории

Обустройство жилища - непростая вещь. Подходить надо к нему с душой...

Адекватно стране

- А вот это мы выкинем, - Артур решительно снял со стены черную вытяннутую деревянную маску, украшенную перьями. Маска была привезена из свадебной поездки по какой-то жаркой стране. У молодоженов вытянулись лица, но маска была безропотно ими убрана в чулан. Туда же отправились настольная лампа советских времен, модная дизайнерская вешалка, карандашница в виде скелета динозавра и люстра.
- Теперь... Люстру надо светлого дерева, типа «тарелки», поближе к потолку. Желтые занавески, конечно, красивые, но здесь лучше кремовые или салатовые. Ковер отличный. Прямо то, что надо. Здесь... - Артур в два стремительных шага оказался в центре комнаты и начал оглядываться, - Угу, все нормально... Сюда тоже... На эту стену можно повесить небольшую картину – горы, лес или море. – Он развел руки в стороны, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Хоть парень был и немного старше молодых хозяев квартиры, но все же было странно наблюдать, как он отдает им распоряжения. Но тем ничего не оставалось, как слушать и слушаться - Артур слыл умелым корректировщиком домашней обстановки.
- Дивана не хватает, - резюмировал он на выдохе, - тканевый, раскладной, песочного или темно-синего цвета. Примерно здесь, - он ткнул на угол рядом с окном.
Молодожены переглянулись и одновременно вздохнули.
- Да, и еще, - Артур повернулся к компьютеру, над которым нависали на стене черные колонки аудиосистемы, - посмотрите на этой штуковине как-нибудь вечером четыре... Нет, пять добрых и романтических фильмов. Список я сейчас набросаю, выберете себе по вкусу. Не за один присест, разумеется. Не торопясь, вдумчиво, обнявшись. Все ясно?
Молодые закивали, улыбаясь.
- Вот и хорошо. А то технике тоже надо... Проникнуться, - загадочно закончил Артур и потопал в коридор одеваться.
- А это что, по Фен-Шую? - задал новоиспеченный муж долго мучавший его вопрос.
Парень, застегивая молнию куртки, замер и пристально посмотрел на стоящую в обнимку пару.
- Вы Фен-Шуй оставьте той феншуйской стране, в которой он изобретен, - строго сказал он и взял с вешалки свой зонт. - А я уют создаю.

Иногда раздражающие вещи делают, тем не менее, нас сильнее. Не очень убедительно? Тогда слушайте...

Секрет силы

В далекой-далекой восточной стране жил Сенсей. Жил он себе по-восточному, обучал Страшно Эффективному Единоборству восточных молодых людей и ничему в этой жизни уже не удивлялся. Но однажды издалека пришел к нему ученик славянский и жестами попросил стать его учителем. Очень озадачен был Сенсей таким учеником и его просьбой, однако взялся за обучение. Месяц учит, два учит... А ученик крепость рук обнаруживает непревзойденную и уже ломает кирпичи и деревянные брусья не напрягаясь. Крепко задумался Сенсей, чему учить такого способного ученика, да ничего путного и не придумал. Тогда сказал он ученику: «Не могу я тебя ничему новому научить, ты и сам сильный боец. Но скажи мне, где ты приобрел такую твердость рук и точность удара?» Усмехнулся ученик и ответил: «Десять лет утром и вечером борол я коварные стеклянные двери подземных святилищ далекого города». Конечно, редко кто так московский метрополитен называет, но восточный антураж обязывал...

Одно недавнее событие подтолкнуло к написанию этой миниатюры.

Доза

Совещание проходило в секретной обстановке, но имело далеко идущие последствия для всего города. Каморка была завалена каким-то оборудованием, проводами и пакетами. В маленькое окошко виднелись звезды, а настольная лампа, служащая единственным источником света, все время норовила сползти со стола и грохнуться на пол. Трое мужчин мрачно и неторопливо переговаривались, долго думая перед каждой репликой. Было видно, что один из них, самый немногословный, - босс.
- Старая доза не действует, надо увеличить.
- Конкуренты тоже жмут.
Грузный босс молчал, задумчиво пуская дым кольцами.
- Раза в два, не больше. Должно хватить.
- Я уже рассчитал, подсаженных увеличится втрое минимум.
Босс ткнул пальцем в говорившего:
- Даже при сохранении правила о бесплатной первой дозе?
- Да.
Босс снова замолчал. Еще три или четыре дымных кольца исчезли в темноте где-то под потолком, а потом он заговорил снова.
- В десять раз.
Оба подчиненных подскочили на месте:
- Что?!
- Что слышали. Увеличить дозу в десять раз.
Один утер пот со лба.
- Это может быть опасно...
Его перебил тяжелый приказ:
- Приступайте.

На следующий день провайдер увеличил в своих тарифах лимит входящего трафика в десять раз.

Против осеннего скучного настроения надо бороться. Самым решительным образом.

Струны

Первую струну я увидел на улице. Рефлекторно переступив через нее, я сделал по инерции еще два шага, прежде чем удивился и обернулся. Струны не было. Секунду назад над самым тротуаром поперек был натянут тросик толщиной с карандаш, а теперь его не было. Низкие тучи щедро приправляли осенний городской воздух меленьким гаденьким дождичком. Недалеко пыхтели, толкаясь в пробке, машины. Я развернулся и зашагал дальше.

Второй раз струны мне померещились в метро: я стоял у двери вагона, разглядывал змеящиеся кабели на стенах, когда вдруг понял, что их гораздо больше обычного. Вся стена была увешана натянутыми разнокалиберными тросиками - начиная от тонких струн и заканчивая тускло поблескивающими железными канатами в два пальца толщиной. Сотни и сотни тросиков, струн, канатов. В вагоне мигает свет, и вот наваждение снова пропало.

В третий раз я увидел, к чему крепятся такие струны. Вернее - к кому. В магазине передо мной мешкал, выгребая мелочь из кошелька, сутуловатый мужичок в ношеной кожаной курке. Перебирал желтоватыми пальцами, шевелил губами, проговаривая сумму. А из его ноги прямо в стену уходила нетолстая струна. Над струной в стене было окно, и мне было отлично видно, что тросик пересекает улицу и теряется среди высокой травы газона на другой от магазина стороне.

Теперь я вижу их часто. И я знаю, что именно они связывают между собой. Эти струны - незримые нервы города. Они жестоко соединяют разных людей и места по всем каменным джунглям переулков и улиц. Чем дальше квартира человека от его работы, тем сильнее натягивается между ними стальная струна стресса. Между конторами и арендаторами площади под офисы гудят витые змеи диаметром с ладонь. Железные ниточки натянутых отношений с щелканием рвутся и срастаются между людьми мегаполиса. Именно поэтому здесь так трудно дышать и двигаться. Ты трепыхаешься, а металлическая паутина стягивается все сильнее и сильнее.

Но я нашел лезвие, играючи проходящее сквозь эти нервы. Зажмуриваюсь, выходя из дома, и улыбаюсь от всей души, предвкушая долгий насыщенный день. Эта искренняя теплая улыбка сегодня разрежет не один десяток железных веревок.

Как и все «настроенческое», возникло сразу, целиком, при не выясненных до конца обстоятельствах.

Колдун

Монстр жалобно перебирал доброй сотней непропорционально микроскопических суставчатых ног, кренясь, путаясь в них и беспомощно озираясь вокруг большими печальными фасетчатыми глазами. На макушке колыхались две пары крохотных крылышек. За ошалелым чудовищем размером с добротную многоэтажку невозмутимо наблюдали две пары глаз. Эти глаза повидали много подобных творений, и сейчас в них читался разве что еле тлеющий ленивый интерес. Нагревшаяся за день завалинка стоящей на самом краю села избушки настраивала владельцев этих глаз, закадычных друзей почтительного возраста, на философский лад.
- Стареет... - протянул один старик.
- Угу, - отозвался второй, вынимая трубку изо рта и пуская дым кольцами.
Отсюда, с пригорка, метания монстра в лучах заходящего солнца были видны как на ладони.
- Раньше лучше получалось, - заметил дед с трубкой и снова затянулся.
Они еще помолчали, наблюдая за серой пыхтящей горой на ножках.
- Стареет... - снова протянул первый наблюдатель.
Чудище кое-как выровняло тело и побрело к лесу.
- Назавтра сдохнет, - убежденно проговорил второй старик. - Даже суток не пройдет. Давеча вона неделю держался, а этот слишком дурной.
Первый, не отрывая взгляда от волосатой спины, распихивающей листву, медленно покивал. Кроме них двоих это зрелище никого не интересовало. У всех хватало своих дел, даже любопытная пацанва галдела где-то совсем в другой стороне от их наблюдательного поста. Здесь рядом, в лесу, жил колдун. Очень общительный и крайне доброжелательный, никогда не отказывавший жителям в помощи.
- Все. - Сказал первый дед, - ушел. Оба, прищурясь, повернули морщинистые лица вслед уходящему солнцу.
Но была у этого колдуна одна причуда. Впрочем, сильного вреда она никому не приносила, и с ней легко мирились. Любил этот колдун иногда по вечерам, как примет на грудь, из залетевших на свою беду к нему в землянку мух делать слонов. Хобби такое.

Интересно, о чем думают окружающие про нас? Может вот это?

Машинный монолог

Люди распоясались. Вместо одной капитальной - тысячи попыток наугад. Словно проходя некую, кем-то давно придуманную игру, они делают впопыхах попытку за попыткой, вместо того, чтобы хорошенько за это время подготовиться и сделать одну, основательно продуманную попытку, которая была бы обречена на успех. Но нет! Поколение «Save/Load», они пытаются прожить несколько сюжетов сразу, а потом выбрать наиболее красивый. Жуткие экспериментаторы, они тем не менее боятся изменить маршрут, по которому идут домой, или сорваться шататься по ночному городу с друзьями. Дичайшая смесь инноваторов и консерваторов, их шокирует до паралича мысль о потере чего-то незыблемого, привычного. И сейчас вот... Почему я завис? Нет чтобы сесть, систему почистить, оптимизировать... Дык нет, зараза, к «Reset» тянется. Ну что ты тянешься, животное?! Разгреби хлам на диске, неря...

Бииип

Люди распоясались. Вместо одной капитальной - тысячи попыток наугад...

Вы сталкивались с ними. И не раз. Но вы не знаете, что возникли они в результате небрежного проектирования... Может быть.

Резервная копия

Обсуждение проекта шло шестые сутки. Почти все было готово. Оставались мелкие технические детали...
- А вдруг бедствие какое? Сбойнет что-нибудь, и поминай как звали?
Программист задумался на минутку, затем просветлел лицом и даже прищелкнул пальцами от удовольствия.
- Ничего, сделаем резервное копирование.
Брови руководителя проекта метнулись вверх, а глаза непроизвольно округлились.
- КОПИРОВАНИЕ ВСЕГО?!
- Зачем всего? Хватит же заархивированных образцов, верно? А это вообще достаточно капельку брать от каждого, и архив общий получится довольно компактный.
Руководитель проекта задумался.
- Ну хорошо, и как часто будет делаться изъятие образцов? И - главное - как?
- Да это пустяки, - от изящности придуманного решения программист потер руки, - будут мелкие пробнички с примитивной программой. «Засек - взял образец - унес в хранилище», проще некуда. Думаю, раз в год хватит.
Руководитель задумчиво кивнул.
- Идет, делай. Все вроде, ничего не забыли?
- Вроде нет. Ух, завтра можно будет выходной себе устроить!
Как показала практика, пробнички слишком спешили сделать и не отладили как следует. Писк, зуд...

Так в последний день сотворения Мира появились комары.

Ко всему можно подойти с выдумкой...

Геноцид

Триммер в руке противно повизгивал. Зубчатая цепь с вертолетным стрекотом заставляет триммер вибрировать в моих руках. Вращаясь с дикой скоростью, она сносит и нещадно перемалывает тонкие шеи Aegopodium podagraria. Они наступают полчищами почти со всех сторон, и мое спасение только в их улиточной скорости передвижения и корабельном генераторе, к которому тянется силовой провод триммера. Пот заливает глаза, ошметки заляпывают стекло шлема, руки немеют от вибрации, но отступить нельзя. Слева! Ворочаю стрекочущее оружие налево. Ошметки, пот, злость...

- Еще во-о-он там пропустил, возле дерева!
Подтягиваю провод, топаю от забора к дереву. Припекает солнце, бубнит радио.
Конечно, я всего лишь на даче и выкашиваю сорняки. Это так кажется, ага...

Сегодня на дикой планете Земля захлебнулась очередная миротворческая миссия Великой Справедливой Травократичной Империи. Сотни миссионеров были подвергнуты жестокому геноциду со стороны аборигенов и оставлены без должного ритуального захоронения. В связи с этим Гуманное правительство Великой Справедливой Травократичной Империи намерено предпринять превентивные меры по усилению миротворческого десанта на эту планету для устранения потенциальной террористической деятельности аборигенов по отношению к нашему родному миру в дальнейшем.

Галактический вестник, пятая фаза т'хана, день третий

Я думаю, кое-кто догадается, откуда у этой зарисовки растут ноги. Хочу сказать этому кое-кому спасибо. Несколько идей сразу обрели вчера связующий материал.

Индивидуально

Программы отличались. Перед Алексеем лежали две одинаковые бесплатные газетки с телепрограммой на неделю. Обе за пятое мая. Идентичные. Отличие в этих экземплярах заключалось только в пометках на полях: на одной было синей ручкой написано «31», на другой - «37». И в программе телепередач. Сам Алексей жил в тридцать первой квартире, но вчера поленился открывать ящик. На железном ячеистом блоке почтовых ящиков валялись пестрые рекламки и чужой экземпляр «Новостей 11-го квартала». Помнится, разглядывая свежую программу, он удивился, что место его любимого сериала заняла какая-то аналитическо-ругательная программа. А еще больше удивился и расстроился, когда решив-таки вечером включить телевизор, застал последние десять минут очередной серии «Экскаваторщиков».

Итак, программы были разные. В одной после семи вечера значилась аналитическая программа, а в его программе, которую он все-таки вытащил из своего ящика, как ни в чем не бывало значились «Экскаваторщики». Вооружившись карандашом, молодой человек прошелся по всем каналам, обводя несоответствия. Их оказалось немного - при другом стечении обстоятельств он бы заметил расхождения очень нескоро. Получалось вроде так, что в тридцать седьмой квартире жил кто-то более интересующийся политикой.

Он нажал звонок, и тот ответил из-за двери заморенным чириканием. Послышались энергичные шаги, и дверь смело открылась. Алексея смерил цепким взглядом узловатый и твердый, как грецкий орех, старичок.
- Да?
- Я из тридцать первой, ваш сосед. Не подскажете, что вчера за тема была в «Спросите политика»? А то я пропустил как-то, а интересно...
- Захоронения ядерных отходов, - не колеблясь ни секунды, ответил старичок. - Извините, я занят.
- Да-да, конечно, извините за беспокойство...
Дверь захлопнулась.
Значит, старичок действительно смотрел политическое шоу, а не сериал.

Алексей задумался. Неужели каждому показывают то, что ему интересно? Вот это сервис! Интересно, почему он об этом ничего не слышал? Может, просто пропустил? Кстати, надо бы поторопиться - сейчас очередная серия начнется.

«Да, наверняка просто пропустил что-то,» - успокоил он себя и ускорил шаги.

Немного шутливо, немного раздосадованно.

Последний способ

Много раньше, когда он занимался прыжками с парашютом, Слава и предположить не мог, какую злую шутку сыграет с ним организм. Тогда все было ошеломляющим... Падение. Далекая земля. Рывок купола. Краткие секунды ощущения всемогущества, взгляд с высоты ветра на суету жизни...

И адреналин. Адреналин в огромных количествах.

С первого его прыжка прошло уже сорок лет, последний десяток из которых экстремальные виды спорта Славе (теперь - степенному деду четверых внуков Вячеславу Михайловичу), увы, стали недоступны.

Пора.

Он поправил клетчатую кепку и, шаркая, двинулся с тротуара на проезжую часть. Дед успел сделать всего пару шагов до того, как рядом отчаянно завизжали тормоза.

Нет, можно колоть искуственный адреналин. Многие так и делают. Но Вячеслав Михайлович предпочитал синтезированному натуральное.

- Ты куда, совсем... - вопли водителя затормозившего синего «БМВ» заглушились отчаянным бибиканием встречного ему «Камаза». Дед упрямо продолжал движение. Он не слушал. Он чувствовал кожей опасность, чувствовал, как она мощной инъекцией адреналина ускоряет сердце, и на противоположный тротуар он уже не шаркал - бежал. Да, немного стыдно перед водителями. Но это последний ему доступный способ добыть адреналин...